MyBio.ru

семейные архивы


контакты

Валерий Митюшёв. Записки обыкновенного человека

Том второй > Эвакуация > Население. Эвакуированные и местные


 

                   



Глава 29. Население. Эвакуированные и местные  

<< к главе 28    ... 145 > 146 > 147 > 148 > 149 > 150 > 151 >...    к главе 30 >>


- 145 -



Время: 1941-1943
Место: Ойротия, Горно-Алтайск

 



Рассказ об эвакуации Мичуринского института


К началу войны в Ойрот-Туре, по моим предположениям, проживало народу тысяч пятнадцать. Эвакуация, возможно, удвоила это число. Как ухитрились местные власти разместить это громадное количество приезжих, я удивляюсь. Но, тем не менее, под открытым небом никто не жил. Были заполнены все пустующие пригодные для жилья здания. У местного населения было произведено уплотнение, и принудительное и на сознательности. Во всяком случае, все люди были как-то устроены с жильем.

Мы приехали одними из первых, а в сентябре, октябре и ноябре поток эвакуированных резко возрос. В стране действовала служба эвакуации. Она определяла, какие учреждения, предприятия куда эвакуировать. И также занималась распределением, обустройством стихийных эвакуированных, которые сами уехали из своих мест под угрозой занятия их противником. На всей Сибирской магистрали имелись эвакоприемники, которые занимались распределением по населенных пунктам этих стихийных эвакуированных, которые приезжали в конечную точку уже с направлением этой эвакокомиссии. Направление эвакокомиссии обязывало местные власти устроить эвакуированных: обеспечить их работой, жильем и так далее. А те, кто приезжал без такого направления, такой льготы не имели. В Ойрот-Туру были эвакуированы три крупных по местным меркам организации. Это были Мичуринский научно-исследовательский институт плодоводства, Московский педагогический институт имени Либкнехта, а из блокадного Ленинграда сюда вывезли авиационную спецшколу.

Мичуринский институт разместили частично в зданиях сельскохозяйственного техникума, а частично на территории плодово-ягодного питомника, который собственно и был филиалом этого Мичуринского института. В составе Мичуринских эвакуированных были потомки Ивана Владимировича Мичурина. Сын Мичурина Николай Иванович работал в этом институте плотником. Его дочь и, соответственно, внучка знаменитого садовода Зойка Мичурина училась в нашем классе. Девица была крупная, уже сформировавшаяся, училась неважно. И к нашей компании интеллектуалов, о которой речь будет впереди, не примкнула.

Старшая дочь Мичурина, Мария Ивановна, приехала со своей взрослой дочерью, научным сотрудником института, и с ее детьми, правнуками Ивана Владимировича.

У правнуков Мичурина фамилия была Курсаковы. Они тоже учились в нашей школе. Люся Курсакова училась в параллельном со мной классе, Геннадий был на год старше. Спустя много лет я увидел в "Огоньке" большую цветную фотографию, под которой была подпись "Директор музея имени Мичурина Геннадий Курсаков проводит экскурсию каких-то там представителей". Я сразу узнал своего бывшего соученика. Кстати, его школьная кличка - не знаю почему - была "тяни-толкай". Недавно меня угостили вкусным яблоком и сказали, что сорт этот называется "Черненко". Мне сразу вспомнилась высокая и прямая фигура профессора Мичуринского института Черненко. Его висячие седые усы и постукивание тростью по деревянным мосткам, когда он ежедневно проходил мимо нашего дома. Жили Черненки через три дома от нас на той же улице, и с профессорской дочерью Катей, сотрудницей того же института, моя мама водила знакомство.






 

Внуки и правнуки Мичурина



 
 


Rambler's Top100

Adv: Moscow bookkeeping providers