MyBio.ru

семейные архивы


контакты

Валерий Митюшёв. Записки обыкновенного человека

Том второй > Эвакуация > Ойротия


 

                   



Глава 28. Ойротия (продолжение)

<< к главе 27    ... 140 > 141 > 142 > 143 > 144 >...    к главе 29 >>


- 144 -



Время: лето 1941
Место: Ойротия, Горно-Алтайск

Дом в Ойрот-Туре

Дом в Ойрот-Туре




Семья Любимовых в 1941-м


На следующий день мы перебрались в отведенную нам резиденцию. В прошлом 40-м году в Ойрот-Туре начали прокладывать новую магистраль. На момент нашего приезда её успели проложить по правому берегу Улалушки от Дома Советов и до самой речки. Были сделаны деревянные тротуары и сооружены два типичных двухэтажных жилых дома. А в текущем году планировалось построить мост через Улалушку и снести единственный стоящий по осевой линии новой улицы дом и вывести её на главную улицу города.

Война помешала этим планам. Мост строить так и не начали, а подлежащий сносу дом посредине улицы стоял с заколоченными дверями - без жильцов, но вполне целый и пригодный для жилья.

Этот дом и отвели двум эвакуированным семьям пантовой лаборатории - нам и Любимовым, которые выехали из Москвы двумя днями позже нас.

Дом был основательным пятистенком из толстых бревен, по-видимому, из лиственницы. Он имел четыре окна по уличному фасаду и по три окна по боковым фасадам. В каждой половине была печка с плитой и духовкой. Имелся большой общий подпол высотой в человеческий рост и общие холодные сени из толстого тёса. Каждая половина пятистенка была разделена дощатыми перегородками на два объема: проходную кухню площадью метров 10 и комнату метров в 14. Небольшой приусадебный участок в полторы-две сотки, не больше, сарайчик, уборная с выгребной ямой. Метрах в 150 был берег Улалушки. Оттуда я и буду зимой и летом каждый день носить воду. На таком же расстоянии в другую сторону проходила главная улица города. Я говорю "главная улица", но не надо думать, что это Невский проспект или улица Горького. Это грунтовая дорога, местами обсыпанная щебенкой, с деревянными дощатыми тротуарами с обеих сторон. Тем не менее, это главная улица.

В нашем доме имеется электропроводка, но электричества нет. В городе работает дизельная электростанция, но солярку экономят, поэтому электричество подают только в Дом Советов, в кинотеатр во время сеансов, в комплекс зданий НКВД и еще в кое-какие учреждения. В школах, в библиотеке и в других общественных местах, не говоря уже об обычном жилом секторе, света нет. Свет есть только в обкомовском жилом доме, о котором я говорил раньше.

Нам нужна хоть какая-нибудь мебель. На задворках соседнего магазина обнаружили штабель пустых ящиков. Приобрели их по сходной цене и изготовили: топчаны для спанья, столики, шкафы для посуды, книг и других предметов. В общем, как-то устроились. Кое-что нам пожертвовали сотрудники оленетреста.

А через пару дней приехала и поселилась во второй половине дома семья Любимовых. Мефодий Павлович и Анна Павловна были старше моих родителей лет на пять, а дети их, наоборот, были младше. Славе было десять лет, а Светлане пять. Командовала в семье Анна Павловна - крупная решительная женщина, врач-гинеколог. Мефодий Павлович, напротив, был человеком мягким, застенчивым, всегда чего-то стесняющимся. Например, он смущался своего не очень распространенного имени. Среднее образование он получил в духовной семинарии, но священником не стал, а поступил в Петровско-Разумовскую сельскохозяйственную академию, ныне Тимирязевскую, и стал ветеринарным врачом. Когда он учился в семинарии, там в каждом классе стоял шкаф с книгами, рекомендованными для этого класса, которые ученики могли свободно брать и читать. В третьем классе Мефодий не успел прочитать все книги, которые были в шкафу этого класса. Тогда он отправился по начальству и попросил оставить его на второй год. Ему сказали: "Ты же можешь читать книги и перейдя в четвертый класс". Он сказал: "Ну, неудобно же заходить за книгами в чужой класса". В этом был весь Мефодий Павлович.

С Любимовыми мы дружно прожили все два с половиной года эвакуации и продолжали сохранять теплые отношения еще много лет по возвращении в Москву.

Наступил сентябрь 1941 года. Слава пошел в третий класс, а я в седьмой.






 

Рассказ о Любимовых в Ойрот-Туре



 
 


Rambler's Top100

Adv: Moscow bookkeeping provider